В твоё сердце стучусь Я давно,
Но оно как глухая стена.
Есть ли дверь,но уж с детства она
Запечатана слоем греха.
Как же Мне твою душу согреть?
Как о вечной любви рассказать?
Как же слёзы твои утереть?
Как Мне в скорби тебя утешать?
Я твою колыбельку качал,
Был с тобою и ночью и днём.
Над тобою Я глаз не смыкал,
Был слугою тебе и врачом.
Я ведь жил на земле как и ты.
Знаю скорбь твою и боль души.
Средь людей одиноким Я был.
Оттого знаю всю твою жизнь.
По иному на мир ты взгляни-
Сколько горя и зла на земле!
Но тебя уж давно Я простил,
Жизнь отдав на Голгофском кресте.
Если ты станешь прочь Меня гнать,
Всё равно не покину тебя.
С болью в сердце,но буду прощать
И тебя и всех грешных землян.
Постучусь вновь,чуть слышно,к тебе.
Может,ждёшь в безысходности дня.
Воззови с болью сердца ко Мне.
Миг пройдёт-и Я возле тебя.
Буду ждать тебя ночью и днём,
Буду слёзы твои утирать.
Твоё сердце согрею теплом,
Как в младенчестве добрая мать.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
